Открытый доступ  Платный доступ или доступ для подписчиков

Была изучена сплошная этнически однородная (чуваши) выборка, включающая 30 пациентов с острым коронарным синдромом, поступивших в бюджетное учреждение «Республиканский кардиологический диспансер» Минздрава Чувашской Республики с июня по август 2023 г., средний возраст которых составил 64,4 ± 11,6 лет. В день поступления, до оперативного вмешательства все пациенты начинали получать антиагрегантную терапию: клопидогрел или тикагрелор в комбинации с ацетилсалициловой кислотой. В момент поступления в больничное учреждение и на 7 сут от начала применения антиагрегантов у пациентов осуществляли оценку остаточной реактивности тромбоцитов. У всех пациентов (n = 6), получающих тикагрелор, достигнуто подавление АДФ-индуцируемой агрегации тромбоцитов, тогда как у 37,5 % пациентов (9 из 24) выявлена резистентность к клопидогрелу. Фармакогенетическое тестирование показало, что 46,6 % пациентов-чувашей с острым коронарным синдромом явились носителями как минимум одного полиморфного аллеля CYP2C19*17 («быстрый метаболизм»), 13,3 % пациентов были носителями низкоактивной аллели гена CYP2C19*2 в гетерозиготном состоянии («промежуточный метаболизм») и у 3,1 % отмечалось наличие гетерозиготного полиморфизма гена CYP2C19*2 («промежуточный метаболизм»). Среди получающих клопидогрел, 12,5 % больных явились пациентами с промежуточным метаболизмом (носители гетерозиготных аллелей GA гена CYP2C19*2 (8,3 %) и GA по гену CYP2C19*3 (4,2 %)). Пациенты с быстрым метаболизмом составили 54,2 % (носители гетерозиготного полиморфизма СТ гена CYP2C19*17 – 45,8 %, гомозиготного полиморфизма ТТ гена CYP2C19*17 – 8,3 %), сочетанное носительство полиморфизмов генов CYP2C19*2, CYP2C19*3 и CYP2C19*17 зафиксировано не было. В подгруппе пациентов, чувствительных к антиагрегантной терапии, включающей клопидогрел, практически в равных долях встречались больные с быстрым и нормальным метаболизмом — 46 и 40 %, соответственно. Пациенты с промежуточным метаболизмом составляли 14 % (7 % — носители гетерозиготного аллеля GA гена CYP2C19*2 и 7 % имели полиморфный аллель GA по гену CYP2C19*3). В подгруппе пациентов, резистентных к клопидогрелю, превалировало носительство аллельных полиморфизмов гена CYP2C19*17 («быстрый метаболизм») — 67 %, реже встречались нормальный метаболизм — 22 %, и в 11 % отмечено гетерозиготное носительство низкоактивной аллели GA гена CYP2C19*2 («промежуточный метаболизм»). Таким образом, среди пациентов, как чувствительных, так и резистентных к клопидогрелю, имелись представители разных типов метаболизма. Обращает на себя внимание тот факт, что все пациенты, на протяжении всего срока госпитализации, принимали омепразол (40 мг в сутки, двухкратно), который ингибирует цитохром Р450 (CYP2C19), что могло приводить к снижению концентрации активного метаболита клопидогрела и отсутствию антиагрегантного эффекта в результате межлекарственного взаимодействия. С современной фармакогенетической позиции, 83,6 % (46,6 % с быстрым метаболизмом, 37 % с нормальным метаболизмом) исследованных пациентов-чувашей не нуждались в коррекции дозы клопидогрела или его замене на другой антиагрегант, поскольку лиц с медленным метаболизмом выявлено не было.

фармакогенетика; клопидогрел; тикагрелор; острый коронарный синдром; агрегация; чуваши

О. В. Аверков, Д. В. Дупляков, М. Ю. Гиляров и др., Рос. кардиол. журн., 25(11), 251 – 310 (2020); doi: 10.15829/1560-4071-2020-4103

О. Л. Барбараш, Д. В. Дупляков, Д. А. Затейщиков и др., Рос. кардиол. журнал, 26(4), 149 – 202 (2021); doi: 10.15829/1560-4071-2021-4449

К. С. Георгиева, С. И. Павлова, С. М. Богданова, Actamedica Eurasica, № 4, 97 – 102 (2022); doi: 10.47026/2413-4864-2022-4-97-102

Б. И. Кантемирова, М. А. Абдуллаев, Е. Н. Чернышева и др., Фармакогенет. и фармакогеном., № 1, 46 – 55 (2023); doi: 10.37489/2588-0527-2023-1-46-55

К. Б. Мирзаев, Д. С. Федоринов, Д. В. Иващенко и др., Рациональная фармакотер. в кардиол., 15(3), 393 – 406 (2019); doi: 10.20996/1819-6446-2019-15-3-393-406

Д. А. Сычев, Прикладная фармакогенетика, Триада, Москва (2021).

S. He, Y. Lin, Q. Tan, et al., J. Clin. Med., 12(3), 1149 (2023); doi: 10.3390/jcm12031149

S. Huang, S. Yang, S. Ly, et al., Eur. J. Clin. Pharmacol., 78(8), 1217 – 1225 (2022); doi: 10.1007/s00228-022-03346-7

G. E. Jarvis, Methods Mol. Biol., 272, 65 – 76 (2004); doi: 10.1385/1-59259-782-3:065

C. R. Lee, J. A. Luzum, K. Sangkuhl, et al., Clin. Pharmacol. Ther., 112(5), 959 – 967 (2020); doi: 10.1002/cpt.2526

I. Müller, F. Besta, C. Schulz, Thromb. Haemost., 89(5), 783 – 787 (2004); doi: 10.1055/s-0037-1613462

N. Picard, J. Boyer, M.-C. Etienne-Grimaldi, et al., Therapies, 72(2), 185 – 192 (2017); doi: 10.1016/j.therap.2016.09.007

V. M. Pratt, L. H. Cavallari, M. L. Fulmer, et al., J. Mol. Diagn., 25(9), 619 – 629 (2023); doi: 10.1016/j.jmoldx.2023.06.008

T. P. Pronko, V. A. Snezhitskiy, T. L. Stepuro, et al., Rational Pharmacother. in Cardiol., 19(3), 222 – 229 (2023); doi: 10.20996/1819-6446-2023-2904

X. Y. Sheng, H. J. An, Y. Y. He, J. Clin. Pharm. Ther., 47(8), 1112 – 1121 (2022); doi: 10.1111/jcpt.13665.